То ли лыжи не едут

Вид на город такой же великолепный, как и 20 лет назад.Съездили с сыном очередной раз на горку покататься на лыжах. Обильно выпавший снег надёжно укрыл искусственного своего предшественника, а заодно все «поскрёбыши» и обледенелости на трассе. Лыжи ехали замечательно — траектория, как в учебнике геометрии, и без особых усилий. Но за всё приходится платить — к подъёмнику К1 образовывались нешуточные очереди, в том числе и из пешеходов, которые здорово тормозят процесс. В общем, остро ощущалось, что за эту «лысую» зиму народ по снегу соскучился — просто мама-не горюй.

Очередь даже на промежуточном бугеле от К1 к 5 и 2 трассам.

Очередь даже на промежуточном бугеле от К1 к 5 и 2 трассам.

Но, кстати, на самих трассах какого-то особого перенаселения я не ощутил. Не знаю, как так получается? Иногда бывает, что и очередей нет, а спуски усеяны человеками просто сверх всякой меры. Особенно это ощутимо, когда ехидная стохастика перебарщивает с процентом начинающих — оо… это броуновское движение новичков! Как много нам мгновений чудных дарует непредсказуемость на склонах! С другой стороны, неожиданности добавляют в процесс интригу — становится веселее.

То, что увидел наш попутчик, съехав с подъёмника. Ему страшно.

То, что увидел наш попутчик, съехав с подъёмника. Ему страшно.

Ну и на самооценку поведение начинающих лыжников — тоже очень  благотворно влияет. Собственные корявенькие дуги и шуршание кантами поперёк склона начинают казаться элегантными и почти профессиональными на фоне ещё более неуклюжих «плужиков» первозимников. Нам вчера на подъёмнике довелось повстречаться с одним из них «лыжа к лыже» и поболтать по пути наверх «очки в очки»:

— А вы часто сюда ездите? — вырвал меня из послеобеденного благодушного созерцательного морока голос соседа по лавке слева.
— А? Э… ну, так… можно было бы и чаще, — решил я отделаться дежурной фразой, но не тут то было.
— А я вот первый раз, — не унимался возбуждённый голос.
— Да нормально у нас тут. Близко от города, хотя и снег искусственный жёсткий. Но сегодня вот как раз свеженький выпал, приятно кататься. А вы откуда?
— Местный я. Но на лыжах первый раз еду. Вон, друзья впереди поднимаются — сманили. Поехали, говорят, чё ты, боишься, что-ли?
— А! Так вообще первый раз?
— Ну, в детстве горку натаптывали и катались на беговых, а в таких неудобных ботинках ещё ни разу.
— Хоть объяснили и показали, как ехать то?
— Нет. Сказали — поехали сразу наверх, там и покажем. Чё ты, внизу, что-ли, будешь болтаться, как не пацан?

По мере того, как мы приближались к вершине, интонации собеседника становились всё более нервическими, и в разговоре проскакивали вопросы навроде «А можно на этом подъёмнике вниз спуститься?» или «А часто тут разбиваются?»… «А насмерть?»

— Да, зря они тебя сразу на самый верх попёрли.
— Ой, не подливайте масла в огонь, я и сам уже боюсь до усрачки, — резюмировал собеседник и промолчал оставшиеся до вершины метры.

Дети, которые могут прочитать, уже вполне уверенно чувствуют себя на любой трассе.

Дети, которые могут прочитать, уже вполне уверенно чувствуют себя на любой трассе.

Видимо, копил силы и подбирал слова благодарности, которые незамедлительно и высказал поджидавшим его товарищам, едва ступив на твёрдый белый снег. Жаль только, процитировать эту прочувствованную речь я тут не могу — вдруг, дети прочитают.

Уже на спуске, оценив его изумлённое лицо и эффектные позы, пожелал ему удачи. Он напоследок поблагодарил трепещущим голосом, а мне, по пути вниз, вспомнилось… Так то, оно, конечно, хорошо, когда учебный склон, красивая инструкторша толковый инструктор и правильно поставленная техника, но!

Тот самый первый раз. Олег, я, Галя и пол-ноги от Ларисы.

Тот самый первый раз. Олег, я, Галя и пол-ноги от Ларисы.

Была зима первого курса с 91 на 92 год и мы — абитура — шумной толпой выгрузились из автобуса на Базаихе и весело потопали к горнолыжной трассе в Бобровке. Хоть убейте, не помню, чем я думал, подписываясь на это мероприятие. Скорее всего, меня за компанию со своими одногруппниками сманил Олег Аверин. Спасибо ему, блин, большое.

И тогда, как и сегодня у нашего попутчика, чем ближе мы подходили к трассам, тем менее искренним становилось наше веселье. Глядя вблизи на эти, кажущиеся вертикальными, снежные стены, я вообще похолодел на пару градусов, представляя, как падаю с них в прикреплённых к ногам оковах.  Да и оковы то эти я слабо себе представлял — увидел их первый раз только в пункте проката, куда мы ввалились уже молчаливой толпой. Напряжённой, но по-прежнему решительной группой бестолковых чайников. Человек десять нас было, из которых когда-то в детстве стояла на лыжах только Ольга.

На пальцах она, конечно, объяснила нам… что уже мало что помнит. Уверенности это мало кому прибавило. Но постыдно отступить «перед лицом своих товарищей» никто тоже не решался. И тут мне несказанно повезло. Я не взял паспорт! Внешне я, как мог, старался фальшиво сокрушаться и изображать печаль, а внутри меня всё ликовало — про-нес-ло! Не надо ломать ноги и убивать себя об снег, а повод вполне себе уважительный.

Женя. Так там было тогда.

Женя. Так там было тогда.

Все остальные, с горем пополам экипировавшись, погрузились на подъёмник и укатили ввысь. Я же расположился неподалёку от «канатки» на солнышке и приступил к наслаждению пейзажем. Умиротворённый, в пасторальной неге я встречал героических первопроходцев, которые приезжали по уши в снегу, мимоходом рассказывали мне жуткие страсти из мира горных лыж и почему-то уезжали снова в гору. Но об этом феномене я не задумывался, потому что было уютно и безопасно.

До тех пор, пока не появился Серёга. Мокрый весь, снег выплёвывал, вытряхивал из ушей, рукавов и трусов, он потирал всё своё ушибленное тело, имел нездоровый нервный тик и ошалелость во взгляде. Оказывается, он проворонил съезд с подъёмника на середине трассы и уехал на самый верх, где уклон был уже совершенно не детский. Эта часть спуска и сейчас вполне достойна внимания, а в те годы ратраки берегли (если они вообще были) и гора была точь-в-точь как трасса для могула, только кочки покрупнее и распределены хаотично. В общем, такой спуск выбил Сергея «из седла» цинично и неоднократно, с нанесением увечий средней тяжести. На что он отреагировал хоть и логично, но для меня оглушительно: «Всё, я свой подвиг совершил. У тебя какой размер? На тебе лыжи, катайся, а я тут посижу, погреюсь.»

Дивногорск. Лёха (ещё Master), Марис (ещё All), Митька (ещё Фенька) и Шин (уже Шин).

Дивногорск. Лёха (ещё Master), Марис (ещё All), Митька (ещё Фенька) и Шин (уже Шин).

Выхода больше не было. Собрав в кулак то, что у смелых людей называется воля, я поехал «тудА», чтобы на практике выяснить, как же управлять этими неудобными и тяжелыми деревяшками. Оказалось, всё не так уж и страшно. А падать даже весело. Особенно в хорошей компании. И к концу дня мы уже даже способны были проехать трассу сверху до низу, упав всего раз пять-десять, не больше. Все, кроме Гали. Галя обнаружила в себе небывалый талант комического лыжника — она оказалась совершенно неспособна маневрировать, но кататься на лыжах ей при этом очень понравилось.

Она выходила на склон, выбирала направление пикирования и ехала прямо. Ехала до тех пор, пока не падала, или не въезжала в лес, где обо что-нибудь тормозила и всё равно падала. Вставала, разворачивалась в обратную сторону и снова неслась по диагонали до очередного крушения. Иногда, при падении у неё отстёгивались лыжи и тогда она могла немного осознанно поуправлять перемещением своего тела в пространстве. Но лишь до того момента, пока не отыщет средства передвижения и не пристегнёт их, чтобы отправиться в очередную головокружительную поездку к месту следующего падения.

Всё там же, в Дивном.

Всё там же, в Дивном.

Она спускалась и снова садилась на подъёмник, раз за разом ужасая нас своей ошеломительной техникой владения горными лыжами. При этом, получала искреннее удовольствие и заразительно смеялась после каждой аварийной остановки — видимо, каждый раз неудержимо радовалась жизни. Или тому, что ещё жива и даже относительно невредима.

Закончилось всё хорошо — мы устали и очень хорошо повеселились. А я почему-то пристрастился к горным лыжам. Потом мы с друзьями даже приобрели себе собственные. У меня были Б/Ушные Младость, а у Лёхи мукачёвские Fischer. Я не помню про Шиновские, но чаще всего мы ездили кататься в Дивногорск именно втроём.

Падать было не страшно. И даже весело.

Падать было не страшно. И даже весело.

Лёха был (да почему был? :) ) позёр и старался спускаться правильно, выписывая аккуратные дуги, но мы на него плохо влияли и носились по кочковатой городской дивногорской трассе, как угорелые, прыгая на ухабах и трамплинах, и постоянно падали. Иногда очень жёстко и травмоопасно. Нас это очень развлекало.

А иногда даже и кормило. Тут к месту рассказать о нашем тогдашном снаряжении. Мало того, что те лыжи не имели нормальной талии и, по сравнению с современными, были совершенно неуправляемыми дубовыми дровами… Мало того, что примитивные крепления имели свои необъяснимые представления о том, когда им следует отстёгиваться… мало того, что очки зверски потели, шерстяные перчатки намокали, а ноги мёрзли… Это всё ничего. Самое же впечатляющее — болониевые комбинезоны! Даже если оставить в стороне все прочие недостатки этого материала, одно свойство запомнилось мне навсегда — они офигенно скользкие.

Это правая "спортивная" трасса. Она была ровная и скучная. (Шин и МС)

Это правая «спортивная» трасса. Она была ровная и скучная. (Шин и МС)

И вот, ты падаешь на горе, летишь кубарем, в процессе отстёгиваются лыжи, отстыковываются палки, покидают организм шапки и прочая дребедень. Во рту и за шиворотом уже сугроб снега, тревожно хрустнули все до единой кости в организме, но туловище даже и не думает тормозить — оно продолжает мчаться вниз по склону, потому что надёжно обёрнуто в эту скользкую дрянь. И вместо того, чтобы расслабиться и потерять самообладание или впасть в кому, ты вынужден цепляться замёрзшими пальцами и уцелевшими зубами за жёсткий снег и торчащую местами землю, чтобы остановиться. Ведь, чем дальше уедешь, тем дольше потом маршировать вверх за разбросанным по трассе спортинвентарём.

Однажды, Шин разозлился на техническое несовершенство экипировки, и в знак протеста отказался выполнять комплекс упражнений «сохрани себе жизнь». И даже поленился перевернуться на спину после падения — так и приехал в яму без половины лица. То есть, лицо то было, но часть кожи с него осталась на склоне. Зрелище получилось — впечатляющее. Мы ещё какое-то время покатались, переоделись и потопали на автобус. По пути там стоял какой-то техникум, в котором была столовая, куда мы иногда заходили, чтобы на доступные нам средства утолить голод. Вот и в тот раз зашли.

Те самые болониевые одежды. (Master и MC)

Те самые болониевые одежды. (Master и MC)

Было уже поздновато и единственная оставшаяся повариха сначала нас кормить не хотела. Но мы показали ей Шина. И это подействовало! Сердобольная женщина сходу решила, что мы подверглись вероломному нападению и избиению со стороны учащихся этого техана. Вид мы и впрямь имели жалкий — мокрые, наглухо уставшие, местами потрёпанные. Но, конечно же, главный наш козырь — это Шин. Человек без лица! Без слёз на него, действительно, было не взглянуть. Он стал нашим пропуском в сердце поварихи — ей стало так жаль «пострадавших мальчонок», что она впустила нас в свой кисельный рай!

В прямом смысле кисельный — эти жестокие пэтэушники уже сожрали всю нормальную еду, но на кухне завалялся бак с киселём. Им то и решила хозяюшка врачевать наши пострадавшие организмы. Бесплатно! Вы представляете, сколько бесплатного киселя может поместиться внутрь голодного студента? Вот и я не представлял. Много. Мы выкатились из этого святого места молча, чтобы не расплескать еду через открытые рты. И отправились на автобусе в город, переваривать счастье. В принципе, нам так немного тогда было надо.

Тогда тоже бывали очереди.

Тогда тоже бывали очереди.

Наверное, если повспоминать, можно накатать ещё очень много текста про Дивногорск и лыжи, но на сегодня хочется остановиться на этом приятном моменте. Ведь изначально я это всё начал писать, чтобы всего лишь продемонстрировать несколько фотографий из того времени, авторства Дмитрия Шукшина — нашего бессменного фотокорреспондента тех времён, когда ещё фотографировать надо было уметь.

P.S. Да, в дополнение ко всему несовершенству тогдашней экипировки, глядя на фотографии, вспомнил про бугель из девяностых. Это приспособление достойно отдельной оды! Вообще то, по задумке, это устройство должно нежно подхватывать задницы пары горнолыжников и не менее нежно транспортировать их на вершину горы. На практике же, вытяжные механизмы давным-давно были сломаны. А потому, злая палка дубасила пассажиров по жопам и свирепо дёргала вверх так, что они отрывались от земли, подпрыгивая. Тех опытных, кто устоял в момент рывка, трос тащил наверх через ухабы. А менее ловкие валились в снег, вызывая недовольство ожидающих своей очереди на подъём. Или смешно хватались за палку руками, пытаясь так доехать, но потом всё равно отцеплялись, падали и телепались на исходную позицию. Здорово было!

11 thoughts on “То ли лыжи не едут

  1. а я вот читала и вспоминала свой первый опыт в Дивногорске тоже:) Впрочем, он же был последний. И с вами как раз тогда познакомилась. Сколько было падений и снега:) А так …Жалко, я до сих пор так и не научилась ездить на лыжах с горы:)

    • :)
      Как уже стало понятно, я недавно перебирал старые фотографии и даже некоторые сканировал. И там обнаружилось несколько с Янкой, Львом, Петуховым, Аней и этими замечательными людьми, у которых мы зависали в деревянной восьмиквартирной двухэтажке под склоном. И с Леной Солод и Светой Блейдор, которые, кажется, нас туда и привезли в гости.
      Но, блин, я так и не нашёл твоих первых изображений. Хотя, они точно должны где-то быть. У тебя была полосатая кофта-балахон и бонтонное выражение лица. :)
      А то, что нашёл, конечно же, выложу попозже.

  2. Не, не расстроился!
    Но кисель не помню!
    А рожу свою стертую увидел только в автобусе. И я не сознательно выключил инстинкт самосозранения, я его не успел включить — полет был стремительным и коротким!

  3. А в каком дереянном доме вы зависали? Потому что, если ты имеешь в виду Янкиных знакомых, то они жили в нормальной кирпичной пятиэтажке:) Но недалеко от склона, впрочем:) А что значит бонтонное выражение лица?:) А фоток моих нет, вероятно, потому, что во-первых, я с вами познакомилась не в первый раз, как вы катались и встретили Янку. Мы тогда были только с Янкой, и Ани с Петуховым там не было. А может еще потому что все настоящие лыжники катались с большой горы, а я училась не падать с детской:) И еще у меня потом Янка забрала палки, и я училась без них:) Кстати, без них даже стало получаться, они мне мешали понимать, что должно с ногами происходить:)

  4. Ага, и бугель этот адский помню, когда я в первый раз к нему подошла, подумала, что на него надо сесть, села и упала тут же , конечно:)

  5. Ага.., я тоже поню ,как Галя разогнавшись до хрен пойми какой скорости заваливалась на бок и едущему за ней оставалось с изумление наблюдать снежный ком летящий вниз. Переодическе там мелькали лыжи, палки и шапочка :)))

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>